
Пьер Луис
Менады
Черезъ лѣса, возвышающіеся надъ моремъ, мчатся Менады. Масхале, съ пылкой грудью, завывая, потрясаетъ фаллосомъ изъ сикомора, измазаннымъ киноварью.
Всѣ — въ бассарахъ и виноградныхъ вѣнкахъ — бѣгутъ, кричатъ, скачутъ, кроталы трещатъ въ рукахъ, и тирсы пронзаютъ кожу звучныхъ тимпановъ.
Взмокшіе волосы, прыткія ноги, раскраснѣвшіеся, колышущіеся груди, потъ на щекахъ, вспѣненныя уста — О, Діонисъ! — онѣ возносятъ тебѣ въ отвѣтъ любовь, которую ты вселилъ въ нихъ.
И вѣтеръ съ моря, вздымая къ небу рыжіе волосы Геліокомисъ, заплетаетъ ихъ, какъ яростное пламя на факелѣ изъ бѣлаго воска.